Безопасное танго в небезопасном Буэнос-Айресе

При взгляде издалека жизнь в Латинской Америке для многих выглядит триллером, что нередко останавливает желающих посетить танго-мекку. Если же смотреть ближе, то ясно понимаешь, что Латинская Америка Латинской Америке рознь. Например, вы знали, что уровень преступлений против личности в Аргентине – один из самых низких в Латинской Америке (и ниже российского)? А вот телефоны воровать тут очень любят, что да, то да, – лучше моргать пореже.

В эпоху зарождения танго, в середине/конце XIX века, все здесь, скорее всего, было гораздо сложнее. В город со всей Европы съезжались на заработки молодые мужчины, превращая активно растущий Буэнос-Айрес в тестостероновый суп. Как же в таких условиях, когда на каждую женщину приходилось до 10−20 (по разным легендам) мужчин, формировался парный танец, который со временем стал практически синонимом элегантности, доверия и безопасности? (Помните, как в фильме «Аромат женщины» слепой герой Аль-Пачино выводит танцевать не умеющую этого барышню, и с какой, слепой же, готовностью она ему доверяет?).

Теорий тут много. Можно сказать, что о женщинах, в связи с их дефицитом, мужчины заботились больше. Можно сказать, что, если у каждого мужчины на танцполе есть нож за голенищем, то ронда становится очень безопасной. Можно сказать, что если мужчины получали возможность обнять женщину только на 2−3й год обучения с другими мужчинами, идея обидеть партнершу просто не приходила в голову. Но здесь трудно отделить правду от поздней мифологии. Зато есть живые свидетельства.

Разговаривая здесь со старыми тангеро, которые начали танцевать 50, 60, а то и 80 лет назад (да, есть такие), я слышу рассказы, что их впервые привели на танцпол бабушка или мама. И именно с ними они танцевали все первое время, и продолжали это делать, пока те могли выходить на милонги. Старшие женщины семьи обучали своих чад не только обнимать партнершу, но и уважать ее. Другие старые милонгеро рассказывают, как познакомились со своими женами. Как несколько милонг танцевали их мам, кузин и крестных, чтобы потом получить одобрение на танду с избранницей под пристальными взглядами. И несмотря на быструю эволюцию танго, некоторые правила меняются медленно.

На многих милонгах del barrio (на районе), где почти нет туристов, действует кодигос полувековой давности. Прежде чем пригласить новую партнершу, старый милонгеро (а средний возраст на таких милонгах – 60+) сначала подойдет к ее паре и спросит разрешения. А чтобы дать понять новому партнеру, что не против с ним потанцевать, можно обратиться к его спутнице с осторожным вопросом, танцует ли он с кем-то кроме нее. Ну и конечно, мирада, кабесео, обязательно проводить партнершу до места и прочая красота. Честно говоря, такие милонги – мои любимые. Из-за почти семейного уютного круга, из-за старомодной ламповой безопасности и беззубого дежурного винилового флирта.

Буэнос-Айрес предлагает на выбор абсолютно любое танго и самые разные милонги. На молодежных и/или туристических традиции блюдутся не так активно, но все же «дух и буква» иногда прорезаются и в знаменитой Вируте – самой туристической, густонаселенной, разнообразной из всех милонг.

Говоря о безопасности в танго, хочется остановиться и на безопасности в ронде. Даже если ножи за голенищами были в ходу полтора века тому назад, сейчас это, к счастью, не модно. За нарушения танго-ПДД здесь наказывают и примитивнее, и элегантнее. Бытуют красивые истории, как два лидера, танцующие впереди и позади пары, делающей опасные движения, аккуратно вытеснили эту пару с танцпола так, что те даже не почувствовали подвоха. Но чаще, честно говоря, организаторы говорят словами через рот. И, как правило, обращаются ко всему танцполу: «Друзья, не забывайте циркулировать!».

Для меня танго всегда было безопасной средой. Настолько, что я многие годы даже не открывала глаз, танцуя. Опыт милонг и танго-мероприятий быстро учит «социальной базе»: в тесных пространствах – объятье близкое, болео и прочее размашистое – только в свою пару, а если соседняя пара дышит слишком быстро, аккуратно придержать своего партнера. В остальном, считала я, лидер все решит. Сейчас же я понимаю, что иногда тогда выбирала держать глаза закрытыми по принципу страуса – очень уж страшно в этом непредсказуемом трафике.

Несколько лет жизни в Аргентине и танцев на ламповых старых милонгах научили меня… иногда открывать глаза. Нет, не потому что небезопасно. А потому, что здесь хорошо осознаешь: безопасность не появляется сама собой, и в ответе за нее не только организаторы и лидеры. Но и те, кто следует. И я. Наверное, так выглядит взросление в танго: сначала учишься закрывать глаза и доверять. А потом, не прекращая доверять, иногда открывать их и использовать на общее благо.

Лидер видит пространство впереди, тот, кто следует, чувствует то, что происходит за его спиной, соседние пары считывают друг друга, а организатор иногда напоминает вслух. В итоге безопасность оказывается еще одним видом контакта. И это, конечно, работает где угодно – что в Буэнос-Айресе, что в Москве ;)

 

 

Ирина Стрелкова ©