Танго, когда ничего не хочется

Аргентина – страна кризисов. Экономическая турбулентность здесь происходит примерно всегда и является одновременно фоном жизни и темой для дежурных разговоров, как погода. Кризисы личные здесь, как и много где, тоже часты. И с возрастом (а я уже говорила, что самый классический танго-возраст здесь – за 60), таких проблем становится все больше – здоровье, супруги, дети, внуки… И все-таки танго продолжается.

Когда я только начинала танцевать танго, каждый урок или милонга казались мне праздником, куда я просто не имею права приходить, если я не в форме. Казалось, что своим хмурым лицом я могу испортить атмосферу и привлечь ненужное внимание, а надевать маску «все в порядке» стоило многих усилий. С другой стороны, если ждать момента, когда я буду в полной норме, то фиг я так вообще потанцую – думала я. С тех пор прошло уже лет семнадцать, но однажды заведенное правило работает и сегодня: если тоска, апатия, горе и не хочется выходить – надо хоть тушкой, хоть чучелком, но доползти. Потому что танго – это лекарство.

Сейчас, немного лучше зная аргентинцев и танго-историю, я подозреваю, что танго изначально создавалось как лекарство. Как способ отвлечься от проблем новой тяжелой жизни, одиночества в толпе, бедности, непонятного будущего. Как способ найти людей, близких по духу, поделиться, выместить телом все, что гложет. Без кризисов, наверно, не было бы ни самого танго, ни одной танго-песни. Ни знаменитой «Por una cabeza», о человеке, который снова и снова проигрывает и на скачках, и в любви, ни «Paciencia» (la vida es asi – терпение, жизнь – она такая), ни «La vida es corta» (жизнь коротка, надо жить ее такую). Без кризисов в истории танго, без арестов Pugliese, без распадов больших оркестров, без новых начинаний с нуля, без осуждения танго в его начале, без цензуры танго-текстов в 40х, без взлетов и падений великих пар маэстрос – что бы мы имели сегодня? Думаю – все то же, минус одно убежище, куда можно спрятаться и где можно подзарядиться.

Если переживать кризис по-аргентински – о нем важно говорить. Это вообще нация поразительной, непривычной прямоты. Здесь на вопрос «как дела» тебе могут вручить ведро откровенных медицинских, личных, финансовых фактов, и еще внезапно заплакать. Нет, разумеется, не совсем незнакомый человек, но продавщица из овощного или соседка за столом в гостях, – вполне да. И на танго здесь происходит так же. Если ты приходишь без какого-нибудь кризиса, это скорее странно, чем нормально.

— Как дела? — здороваемся мы с организаторами любимой воскресной милонги.

— Ох, — отвечают. – А у вас?

— Ох, — говорю.

Иногда дальше следуют детали, иногда нет. А потом мы обнимаемся, долго и крепко.

Обход зала с приветствиями превращается обычно в обмен краткими сводками проблем, их течением, перспективами и прогнозами. И с обязательным объятием, конечно. Потому к своему столику можно подойти уже почти пустым, свободным от шороха тревоги в голове, согретым чужим вниманием, желающим просто танцевать, и больше ничего.

— Как дела? – спрашивает меня на танцполе мой 90−летний партнер в перерыве между мелодиями.

— Хорошо…? – произношу я, но без должной уверенности.

— А на самом деле?

— Ох, — снова отвечаю я. – А у тебя?

— Да вот, зуб болел всю неделю.

— Какой ужас… — начинаю отвечать я, но замолкаю, поняв, что меня развели.

— Какие у меня зубы, дорогая?! – заливается он. И я за ним.

— Как дела? – спрашивает он меня в конце танды.

— Сейчас – хорошо, — отвечаю. Он удовлетворенно кивает.

На милонгах модных, туристических, молодежных, вести глубокие разговоры не так принято. Но для кризисов они тоже неплохи. Вернуться в тело, быть в контакте, даже если с анонимным партнером, – хорошее лекарство. Эндорфины от объятия, дофамин от охоты, серотонин от уютной танды – коктейль, который никогда никого не подводил.

Но что, если причиной кризиса, который мы переживаем, стало именно танго? Выгорание, кризис пары, конкуренция, ощущение собственной несостоятельности, невзаимная танго-влюбленность… Такое случается и с лучшими из нас, и универсального решения никто еще не придумал. Но и этот кризис почему-то легче переживается внутри танго – на уроках, милонгах, в разговорах с учителями, друзьями и партнерами. Иногда нужно на время меньше танцевать. Иногда – совсем с другими людьми. Иногда достаточно прийти, сказать свое «ох», получить несколько объятий и весь вечер просидеть за столиком.

За семнадцать лет мое правило осталось прежним, изменилось только то, чего я от него жду. Если ничего не хочется, совсем не обязательно заставлять себя веселиться, танцевать хорошо или даже танцевать вообще. Иногда достаточно просто доползти туда, где тебя спросят: «Как дела?» А через пару часов спросят еще раз. И, если повезет, ответ уже будет другим.

 

 

Ирина Стрелкова ©